Виктор Калитвянский

 

ПЯДЬ ЗЕМЛИ

 

Трагикомедия

 

Действующие лица:

 

Людмила – нотариус,  блондинка лет тридцати пяти.

Ольга Михайловна – начальница земельного отдела мэрии, крашеная брюнетка лет пятидесяти.

Михаил – следователь, лет сорока пяти.

Николай Петрович – вице-мэр, седоват, за пятьдесят.

Наталья – риэлтор, худая шатенка лет сорока.

Неизвестный, лет сорока.

Алексей Иванович – прокурор, плотный, лысый, за пятьдесят.

 

 

Двусветная гостиная приличного дома. Обстановка яркая, дамская.

Хозяйка, Людмила, полулежит на широком диване, говорит по телефону.

 

ЛЮДМИЛА. Ну... Да ты что?.. Он совсем что ли?.. Ну, я не знаю... (Не отрываясь от телефона, встаёт, идёт в угол, поправляет статуэтку на шкафу.) Ты должна стоять на своём... Если он так себя ведёт в самом начале...  (Громкий звонок.) Что же будет дальше? Погоди, я посмотрю... (Идёт к входной двери. Смотрит наружу сквозь окно.) Ой, слушай, я тебе перезвоню... Ладно? Тут ко мне пришли... Пока.

 

Открывает дверь. Входит Ольга Михайловна.

 

ЛЮДМИЛА. Ого, как вы похорошели...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ну!.. На море, поди, не на огороде.

ЛЮДМИЛА (оглядывая гостью, как бы поворачивая её вокруг оси). Нет, ну это прямо чудеса...  Сколько, восемь? Семь кило?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да ладно... Килограммов пять.

ЛЮДМИЛА. А ощущение, что... Или это из-за юбки? Такая кокетливая… И эти пуговицы… Я помню, такие в моде были лет двадцать назад.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Тридцать… Но ты же знаешь, всё возвращается.

ЛЮДМИЛА. Ну да, всё по спирали… Нет, ну просто отлично.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да я давно уже пытаюсь меньше жрать, вон даже сидела на диете... то есть, на посту.

ЛЮДМИЛА. Не знаю, как вы этого добились, но результат налицо. То есть... на фигуре.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Спасибо, Людмилочка... Классно, конечно, влезть в старое хорошее платье... Или в такую вот юбку… И вообще. Идёшь по улице, ноги тебя хорошо так несут, а мужики глазами обшаривают...

ЛЮДМИЛА. В общем, жизнь продолжается.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вот именно. Как говорится, рано нас хоронить.

ЛЮДМИЛА. Не дождутся...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ещё лет сто... Слушай, Наталья сказала, что надо переговорить...

ЛЮДМИЛА. Да, решили, что у меня лучше всего.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Понятно. А в чём вопрос?..

ЛЮДМИЛА. А я даже не знаю. Она мне позвонила, вся такая озабоченная... Потом, говорит, объясню.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. И мне то же самое.

ЛЮДМИЛА. Ну... придёт, расскажет.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА (оглядывая гостиную). Куда она денется... Слушай, а сколько здесь метров?

ЛЮДМИЛА. Сорок восемь.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да? Здорово!

ЛЮДМИЛА. Так вы ж у меня были. Раз пять.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да я всё со своей сравниваю.

ЛЮДМИЛА. Что, уже отремонтировали?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ну, почти... Сама понимаешь... Этому не будет конца.

ЛЮДМИЛА. Ну, это хлопоты приятные.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Сорок восемь, говоришь?..

ЛЮДМИЛА. Сорок восемь.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А у нас... у нас вроде как тридцать четыре.

ЛЮДМИЛА. Тоже хорошо... Большая гостиная – это... нужен простор. Воздух.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вот именно. Воздух. Я своему говорила: нужен простор, а он: лучше сделаем полный второй этаж, еще две комнаты...

ЛЮДМИЛА. Нет, двусветная гостиная – это однозначно. Это же совсем другая жизнь.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вот именно. Другая жизнь! Ему всё приходится вдалбливать. Я ему: нужно, говорю, отказываться от старых привычек...

ЛЮДМИЛА. Вот именно. Я тут прочитала в журнале, от каких привычек нужно отказаться. Которые тянут обратно в бедность.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Серьёзно? Дай почитать.

ЛЮДМИЛА. Там главное – не надо крохоборничать. Не выгадывать на мелочах. Ни в коем случае.  

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Моему обязательно покажу. А то ему хоть кол на голове теши... А твой-то где?

ЛЮДМИЛА (разводя руки, с усмешкой). Три поколения отправились на рыбалку.

 ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Три поколения?

ЛЮДМИЛА. Дед, отец и внук.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Это его что ли, дед-то? А он кто?

ЛЮДМИЛА. Пенсионер. В охране на заводе.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вохра... Понятно.

ЛЮДМИЛА. Примерно так. Но... Дед, он и есть дед.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Само собой. Раз в месяц имеет полное право.

ЛЮДМИЛА. У нас раз в неделю.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Сочувствую.

ЛЮДМИЛА. Иногда он меня разгружает... Ну, с сыном... А на люди мы его не показываем.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА (оглядывая гостиную). Да, двадцать метров – и совсем другое впечатление...

ЛЮДМИЛА. Четырнадцать.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Неважно...

ЛЮДМИЛА. Вы же сказали, тридцать четыре...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Неважно.

ЛЮДМИЛА. Сорок восемь минус тридцать четыре – будет четырнадцать.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Хорошо считаешь, молодец.

ЛЮДМИЛА. Точность – моя профессия. Нотариат – дело такое, что… Сами знаете.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Неважно... То есть, я имею в виду... молодец.

ЛЮДМИЛА. Ну, ладно... А теперь расскажите... Как вам удалось? Пять кэгэ?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Когда приехала – было шесть. Вчера уже пять...

ЛЮДМИЛА. Да ладно...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА (со вздохом). Дело известное: жрать надо меньше!..

ЛЮДМИЛА. А я себя не ограничиваю.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Значит, у тебя генетика хорошая... А меня распирает тут же. Борьба не на жизнь, а на смерть. Вон, моя подружка рукой на всё махнула, девяносто кило... Ходит, отдувается. А была такая брюнеточка...

ЛЮДМИЛА. Кошмар.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А куда денешься?.. Против природы не попрешь.

ЛЮДМИЛА. Вот-вот... Наверное, так.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Слушай, а когда она придёт, Наташка?

ЛЮДМИЛА. Я же говорю, она вся такая озабоченная была... А вы спешите?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да не то чтобы спешу, просто... ладно, подождём.

ЛЮДМИЛА. Конечно, подождём.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА (устремляясь в угол гостиной). А это что у тебя?..

 

Походит к шкафу, рассматривает статуэтку.

 

ЛЮДМИЛА. Нравится?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Класс! Что за баба?

ЛЮДМИЛА. Греческая богиня.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Богиня?

ЛЮДМИЛА. Богиня. Фемида.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Фемида? Так это греческая богиня? А я думала…

ЛЮДМИЛА. Правильно думали. Это обозначает правосудие. Мне один клиент преподнёс… На Крите купил... Хороша?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ну да, нотариус ведь юрист, а у них, значит, Фемида…

ЛЮДМИЛА. Да, у нас – Фемида.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Хороша!

ЛЮДМИЛА. Видите, весы?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да, да, весы… А что это за крылья?

ЛЮДМИЛА. Понятия не имею.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Очень мило.

ЛЮДМИЛА. Такой элегантный элемент старины.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Мы тоже привезли...  целый набор... смотрю, куда лучше присобачить.

ЛЮДМИЛА. Да уж, у нас непочатый край... насчёт элегантности.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Не говори. Работать и работать. Из совка вылезать...

 

Возвращаются к дивану, садятся.

 

ЛЮДМИЛА. На работе-то не были?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Нет ещё. Мы же третьего дня в ночь прилетели… (Машет рукой.) Да они мне первую неделю покоя не давали… Хоть телефон отключай!

ЛЮДМИЛА. Нельзя...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Конечно, нельзя. Мало ли что… Глава позвонит – ему до лампочки, что отпуск.

ЛЮДМИЛА. А Николай Петрович…

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ну, шеф-то всё знает... Но надо быть начеку, земельный отдел – дело такое, что… Сама знаешь.

ЛЮДМИЛА. В общем, славно съездили.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да что ты!.. У нас еще грязный снег, а там сухо, чисто, градусов двадцать семь.

ЛЮДМИЛА. Двадцать семь – это не жарко.

 ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Какой там жарко!.. Идеально! Я там практически не потела... Море – двадцать пять. В общем, как в раю!

ЛЮДМИЛА. А ангелы?..

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ангелы?

ЛЮДМИЛА. То есть, я хотела сказать, архангелы!..

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вот именно! Архангелов – хоть отбавляй. Вся же прислуга – мужики, здоровые, сильные, черноглазые. Арабы, одним словом... А ты среди них ходишь в неглиже, практически голая... Я уж не знаю, почему там изнасилований нет.

ЛЮДМИЛА. Да есть, наверняка...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Просто бабы молчат.

ЛЮДМИЛА. Ну да, как том анекдоте: а теперь расслабься и получи удовольствие.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А я думаю, эти ребята удовольствие-то умеют доставить.

ЛЮДМИЛА. Арабские жеребцы, чего там говорить.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Наши славяне им не чета...

ЛЮДМИЛА. Говорят, что да... Но я не имела возможности сравнить.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Какие твои годы…

ЛЮДМИЛА (с улыбкой). Это да...   Но я вас хорошо понимаю, Ольга Михайловна. Помню, в прошлом году... Лежу у бассейна... Ну, точно, как в раю... Арабы прохладительное разносят... Лежу и думаю: боже мой, я простая русская баба из провинции, а могу себе позволить в пяти звёздах... И все вокруг меня крутятся.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. То есть, жизнь удалась!

ЛЮДМИЛА. Вот именно. Кто бы мог подумать еще десять лет назад, когда я сидела юрисконсультом на заводе...

 ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А я нормировщиком на стройке... (Пауза.) Слушай, а мы одни будем... ну, втроём? Или ещё кто?..

ЛЮДМИЛА. Я не знаю.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ладно... В общем, должна тебе сказать, что ездить на море весной очень даже недурно.

ЛЮДМИЛА. Мне тоже надо попробовать... Вообще, надо переходить на другой отпускной график. Мы все привыкли: летом на море...

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Или в деревню...

ЛЮДМИЛА. Если денег нет... Летом на море, а потом целый год сиди в наших палестинах.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Зимой надо в горы...

ЛЮДМИЛА. Вот именно... Я и говорю: другой нужно график... На море – весной, как вы... и осенью, в бархатный сезон... А зимой можно в горы.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вон, в Сочи...

ЛЮДМИЛА. Да, теперь можно и в Сочи... Или в Австрию... Что?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Слушай, а если её переставить?..

ЛЮДМИЛА. Что переставить?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Фемиду твою…

ЛЮДМИЛА. Куда переставить?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А вот сюда, на столик…

ЛЮДМИЛА. На столик? Ну, не знаю…

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Давай попробуем!

 

Ольга Михайловна берёт стул, подходит к шкафу, снимает статуэтку, ставит на столик в центре гостиной. Женщины обходят столик по кругу.

 

ЛЮДМИЛА. Ну, не знаю…

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Да отлично!

ЛЮДМИЛА. Недурно, конечно… Боюсь только, с моими мужиками она тут долго не простоит.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Есть такой момент… Дети носятся как угорелые. Мы народ дикий.

ЛЮДМИЛА. Ну, мы стараемся держаться в норме. Тем не менее…

 

Пауза. Звонок.

 

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ага… Кто там?

ЛЮДМИЛА. Наталья...

 

Людмила идёт к двери, открывает.

Входит Михаил.

 

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Миша!

МИХАИЛ. Людочка... Ольга Михайловна... Целую ваши ручки... Что, не ждали?

ЛЮДМИЛА. Да как тебе сказать...

МИХАИЛ. Говори прямо, не запирайся.

 

Пауза.

 

ЛЮДМИЛА. А, поняла... Нет уж, я воспользуюсь пятидесятой первой статьей конституции.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. А что за статья?

ЛЮДМИЛА. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ага… Надо запомнить.

МИХАИЛ (Людмиле). Ты у нас скрытый оппозиционер?

ЛЮДМИЛА. А что этой статьей только оппозиционеры пользуются?

МИХАИЛ. Конечно! Законопослушный гражданин ничего от органов не скрывает.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Ты так следствие проводишь?..

ЛЮДМИЛА. Ещё до прихода адвоката...

МИХАИЛ. Естественно. Пока в себя не пришёл, надо из него вытянуть всё, что возможно.

ЛЮДМИЛА. Удаётся?

МИХАИЛ. Вытянуть?

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Вытянуть, вышибить...

МИХАИЛ. Вышибить – как тебе сказать… Вытянуть – как правило. Наш народ робкий.

ЛЮДМИЛА. То есть законопослушный?

МИХАИЛ. Как правило. Он, дурачок, начинает доказывать, что не виноват.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Народ – дурачок?..

МИХАИЛ (грозя Ольге Михайловне пальцем).  Отдельные представители... Начинают меня убеждать, что ни при чём, что они то, они сё, хотели как лучше. Столько наговорят...  пиши в протокол... и дело в шляпе.  

ЛЮДМИЛА. В общем, не дай бог к вам в лапы попасть.

МИХАИЛ. Ну да... Как говорят в том же народе? Тебя посодют, а ты не воруй.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА. Тьфу, тьфу, тьфу... Типун тебе на язык.

МИХАИЛ. Зарекаться не надо. Чай, в России живём, не на каком-нибудь загнивающем западе... Это с одной стороны. А с другой – надо всегда быть готовым... К суме и тюрьме.

ЛЮДМИЛА. А ты нас не пугай.

МИХАИЛ. Я не пугаю. Просто, учитывая наш общий бизнес...

      © 2013 Виктор Калитвянский                        vkalitva@mail.ru